ВИДЕО ДЛЯ ГЛУХИХ
И СЛЫШАЩИХ
         Партнёры:
 ТБН Россия
http://tbnrussia.org/
 Мегапортал
христианских ресурсов
http://www.invictory.org/
НОВОСТИ   
Последние новости  
Это интересно  
Мировые христианские новости  
 
Смотрите наши программы на ТК Вера24 в СБ 18:30 и ВТ 12:00
 
    ЭТО ИНТЕРЕСНО  

 
Истина любви - это любовь к истине
 
 
 
07.12.2011 23:46:44
 
 
     Все больше социологических опросов по всей Европе с очевидностью свидетельствуют, что правительства европейских стран в отчаянной попытке продемонстрировать свою толерантность, здравомыслие, высокую политкорректность и плюрализм ценностей, открыто, а иногда и непоправимо дискриминировали христианские общины, представляющие большинство в этих странах. Христианство, бывшее ранее высшей ценностью для человечества, призванного к обожению, стало религией скрываемой, которую местами терпят и каждый день клеймят позором цепные псы европейской политкорректности. Таким образом, западные общества оказались лицом к лицу с завезенными извне цивилизациями, отличающимися крайней нетерпимостью и командным духом и распространяющимися подобно социальной эпидемии. Кризис христианских ценностей не обрушился на старый континент в одночасье, подобно цунами, а систематически программировался и подготавливался через общество, воспитание, правосудие, нравственность и даже религию. А теперь, когда активные христианские общины оказались в состоянии клинической смерти, начали отдавать себе отчет в том, что источник нравственности и терпимости был затоптан ради жалкой похлебки из ценностей, не имеющих даже запаха, в которой для истины места уже нет. Вспоминаю горячий спор, который вышел у меня с одним голландским профессором теологии, идея фикс которого заключалась в том, что толерантность должна быть максимальной; он говорил, что нельзя утверждать, что Христос - Бог, чтобы тем самым не ущемлять достоинство мусульман, буддистов и т. д. Главная ошибка его умозаключения состояла в том, что он путал принятие плюрализма с исповеданием истины. Мы призваны Христом любить всех людей, без различия наций, религий и социальных классов, но перед ними мы должны до смерти свидетельствовать об истине, а именно о том, что Бог явился во плоти, умер и воскрес плотью ради нас, вознесся на небеса и пребывает в Церкви вовеки. Всякое осторожничанье из боязни причинить своим исповеданием спасительной истины неприятность кому-то означает отсутствие любви к тем, кто не верует. Всякое разбавление истины ради мирного сосуществования - это не только фундаментальная ошибка умозаключения, но и источник зла в обществе. С этой точки зрения мученики, отдавшие жизнь за Истину, были нетолерантными, Вселенские Соборы, заклеймившие ереси, были собраниями радикалов, если выражаться эвфемизмами, а преподобные, в пещерах молившиеся Богу Троице, грешили односторонностью взглядов и т. д. Все, что мы говорим, говорит о нас самих и бывает или истинно, или ложно. Tertium non datur. Истина - это источник жизни, это Личность, а не сумма идей, Она творит мир, основывает его на любви и управляет к бессмертию. «Ибо у Тебя источник жизни, во свете Твоем мы видим свет». Утверждать, что сгодится все, лишь бы не огорчить тех, кто ошибается, - значит делать предисловие к вечной ошибке, то есть к аду. Отсюда до доктрин немецких философов «по ту сторону добра и зла», оправдывавших массовые убийства, только один шаг. Сложение истины с ложью дает абсолютную ложь. В этом контексте известная в Соединенных Штатах телеведущая Опра Уинфри, чье значение для телевидения никто оспорить не может, недавно завершила свое ток-шоу («Опра-шоу») словами о том, что намерена размыслить о бездонной глубине человеческого существа. В следующей же передаче религиозность была фактически представлена ею как нарциссистское самолюбование, Бог - как душа человека, а сама жизнь предстала в свете нравственного пантеизма американского пошиба. Этот тип ложной религиозности, сколь бы эффектно он ни смотрелся в лучах прожекторов, является в действительности прельщением люциферического толка, коллективной эголатрией и возвратом к язычеству. Если мы - Бог по естеству, значит, любое наше поведение, будь оно даже преступным, Божественно. В широком смысле, серийный маньяк и истинный благотворитель ничем не отличаются друг от друга. На самом же деле это - смерть морали на путях морализма. Возвращаясь к толерантности и любви к истине: христианское богословие на протяжении двух тысячелетий разработало целую вселенную боговедения, поиска Бога и любви к Нему. Христианин никогда не оправдывает насилия, потому что верит в рай и жизнь вечную. Он никогда не назовет зло добром и добро злом. Его любовь к собратьям своим, пусть они даже пребывают в заблуждении или отчуждены от Бога, проявляется в желании обратить их своим исповеданием на путь истины, а не принимать и оправдывать их ошибки. Истина любви - это любовь к истине. Ирония заключается в том, что христианская религия сдает, заявляя о своем уважении к плюрализму, в то время как другие религии радикализируют свою позицию, прибегая к прозелитизму, насилию и даже убийствам. В 2002 году я проходил стажировку в Великобритании, в докторантуре Воскресенского колледжа города Мирфилда. Благодаря моим профессорам мне удалось встретить Пасху в русской общине города Ноттингема. Я нашел там столько мира, искренней радости, восточного гостеприимства и веры! Однако какая-то боль, слишком глубокая, чтобы можно было выразить ее словами, читалась на лицах христиан, собравшихся в этой маленькой церквушке, чтобы возвестить Воскресение Христа из мертвых. Я недоумевал, что бы это могло быть, - тоска по родине, печаль отчужденности? И вот в полночь тридцать православных христиан, держа в руках свечи, вышли на улицу, чтобы услышать живодательное Евангелие и пропеть «Христос воскресе!» Священник поднял свечу и Крест, возвещая смерть смерти и воскресение жизни. И вдруг в сотне метров от нас раздались жуткие, хриплые крики каких-то мужчин, пьяных до умопомрачения, они хватали булыжники с мостовой и бросали в нашу сторону. Видимо, закрылись бары. В пьяных криках я разобрал всяческую ругань и слово «буддист». Малое стадо православных христиан убежало за церквушку, прячась от камней, летящих в них из темноты. Я пережил чувства христиан эпохи гонений, в страхе шептавших: «Христос воскресе!», - зная, что прольют свою кровь за Христа рано или поздно. Звери, нападавшие на нас, не были ни мусульманами, ни буддистами, это были, конечно же, христиане, крещеные во имя Святой Троицы, получившие, однако, иммунитет против вечности, яростно отрицая всякий проблеск света, сходящий свыше, и даваясь алкоголем в отчаянной попытке забыть о своем райском происхождении и небесном предназначении. Христианство должно стать религией мучеников, шедших на смерть, поя песнь Христу Богу, религией продавцов рыбы, горячо споривших в Константинополе о термине «омусия», религией людей, отстаивающих истину ценой собственной жизни и исповедующих Бога, не взирая ни на какие устремления мира сего. Только через Литургию, эту евхаристическую вечную реальность, мы сможем понять и исполнить слова, сказанные Богом о Церкви Его: «и врата ада не одолеют ее». Священник Иоанн Валентин Истрати
 
 
     Источник: ruskline.ru
 
 
Христос — победитель абсурда или Почему у христиан не бывает нелепой смерти
 
 
 
10.05.2011 17:09:37
 
 
     Единственное животное, задающее вопросы Если бы мы могли взглянуть на нашу планету отстраненно, глазами ученого, исследующего жизнь в этом уголке вселенной, мы бы увидели множество видов жизни, объединенных общими признаками, — все они взаимодействуют с окружающей средой, добывая из нее пищу; все они избегают дискомфорта и стремятся к комфорту; все они наделены мощным стремлением к самосохранению и продолжению рода. Все они обречены умереть — от голода, от когтей и клыков других существ, и — изредка — от старости. Это можно сказать про котов и собак, медведей и мышей, лосей и лис, но среди всех этих существ есть один вид, который отличает странная аномалия. Эти животные, как и все остальные, ищут пищи, безопасности и продолжения рода; но у них есть еще странные потребности и стремления, выходящие очень далеко за эти рамки. Эти стремления не связаны ни с пищей, ни с размножением, ни даже с безопасностью; но они настолько сильны, что могут заставить их отказаться от всего этого. Этот аномальный биологический вид называется Homo Sapiens; вы сразу распознаете его представителей по одному ключевому признаку — они задают вопросы. В Интернете вы не видите лица вашего собеседника; вы можете ничего не знать про его пол или возраст, цвет волос или глаз; он (или она) может выбрать себе картинку с изображением какого-нибудь животного — глуповатого медведя, трогательного котенка, печальной собаки или забавной обезьяны. Но вы абсолютно точно знаете, что на том конце сети — не котенок и не обезьяна, там может быть только человек. Потому что только человек способен задавать вопросы. Некоторые из человеческих вопросов связаны с потребностями, которые мы разделяем с другими животными: как мне прокормиться и прокормить свою семью? Как мне выстраивать отношения с противоположным полом? Некоторые вопросы находятся уровнем выше, и продиктованы тем, чего у животных нет: стремлением к познанию ради самого познания. Почему изменяются фазы Луны? Почему большинство этих светящихся точек, которые мы видим на ночном небе, неподвижны по отношению друг ко другу, а некоторые — движутся? Почему меняются времена года? Почему происходят приливы и отливы? Это — научные вопросы, и хотя наука очень много сделала для удовлетворения нашей потребности в пище и безопасности, в ее основании лежит наше стремление к знанию ради знания. Но мы способны задаваться и вопросами более высокого уровня: в чем смысл нашей жизни? В чем смысл мироздания в целом? Почему мы живем и почему обречены умереть? Высшие животные способны бояться смерти — и мы называем это переживание у людей «животным ужасом». Но только люди способны перед лицом смерти задаваться вопросом «почему»? Но есть и более важный вопрос, которым люди задаются перед лицом жизни — «зачем?» Те из нас, кто застал советскую школу (или вуз), помнят, что «основным вопросом философии» объявлялся вопрос о том, что первично — материя или сознание. Похоже, гораздо более удачно основной вопрос философии определяет французский мыслитель Альбер Камю в своем «Эссе об Абсурде»: «Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии». В самом деле, стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить? Почему? Стоит ли продолжать этот путь? Люди часто избегают задумываться над этим вопросом; они предпочитают не заглядывать в пропасть, по краю которой ходят всё время. Мы можем попробовать на какое-то время укрыться в картонном домике наших повседневных забот, небольших достижений, мелких свар, пока порыв ледяного ветра не унесет его прочь — и мы столкнемся с хаосом и смертью, которые мы изо всех сил старались не замечать. «Почему мы живем? Почему мы обречены умереть? Что нам делать со всем этим?» — вопросы, от которых мы не сможем уйти; поэтому давайте не будем прятаться от них. Как говорит тот же Камю, «для человека, который не жульничает с самим собой, действия регулируются тем, что он считает истинным». Давайте попробуем выяснить, что истинно — и что из этого следует. Два взгляда на мир Существуют два взгляда на мир: один предлагает вера, другой — атеизм. Рассмотрим ответ атеизма. Упрек, который можно высказать большинству атеистов, можно высказать большинству из нас вообще — это упрек в поверхностности, в нежелании задумываться. Неверие обычно избегает делать последовательные выводы из своего мировоззрения; как правило, оставив веру, люди продолжают кутаться в лохмотья, оставшиеся от одежд, унесенных из христианского дома. Как будто можно избавиться от веры в Бога, но при этом на чем-то основать веру в человеческое достоинство, разум, добро или светлое будущее. Конечно, люди могут придерживаться сколь угодно противоречивых взглядов, но позвольте нам указать на их внутреннюю бессвязность. Впрочем, возможно, они не захотят слушать упреков христиан; поэтому дадим слово великому атеисту — немецкому мыслителю Фридриху Ницше: «Слышали ли вы о том безумном человеке, который в светлый полдень зажег фонарь, выбежал на рынок и все время кричал: «Я ищу Бога! Я ищу Бога!» Поскольку там собрались как раз многие из тех, кто не верил в Бога, вокруг него раздался хохот. «Он что, пропал?» — сказал один. «Он заблудился, как ребенок», — сказал другой. «Или спрятался? Боится ли он нас? Пустился ли он в плавание? Отправился в другие страны?» — так кричали и смеялись они вперемешку. Тогда безумец вбежал в толпу и пронзил их взглядом. «Где Бог? — воскликнул он. — Я хочу сказать вам это! Мы его убили — вы и я! Мы все его убийцы! Но как мы сделали это? Как удалось нам выпить море? Кто дал нам губку, чтобы стереть краску со всего горизонта? Что сделали мы, оторвав эту землю от ее солнца? Куда движется она? Куда движемся мы? Прочь от всех солнц? Не падаем ли мы непрерывно? Назад, в сторону, вперед, во всех направлениях? Есть ли еще верх и низ? Не блуждаем ли мы словно в бесконечном Ничто? Не дышит ли на нас пустое пространство?» Последовательное отрицание Бога делает жизнь «блужданием в бесконечном ничто», где нет ни верха ни низа, ни целей, ни ориентиров; достаточно серьезные и глубокие атеисты давно это обнаружили. У Альбера Камю хватает последовательности признать, что жизнь абсурдна. Его соотечественник, Сартр, определяет человека как «бесполезную страсть». Пионерское бодрячество — вот избавимся от древних суеверий и запируем на просторе — предлагает игнорировать тот очевидный факт, что этот простор, как только мы оглядимся, оказывается бесконечной ледяной пустыней. Как пишет другой известный атеист, Ричард Докинз, «в конечном итоге, в мироздании нет ни цели, ни смысла, ни добра, ни зла, ничего, кроме бездумного, безжалостного безразличия». На вопросы, которые мы ставим, — почему мы живем, почему умираем и что нам делать — просто не существует ответа. Как это сформулировал известный атеистический публицист Кристофер Хитченс, когда ему диагностировали смертельную форму рака, «На дурацкий вопрос "а почему меня?" мироздание едва утруждает себя ответом "а почему нет?"». Но кроме пионерского бодрячества, которое ищет заглушить трагизм человеческого существования битьем в барабаны и скандированием речёвок, атеизм предлагает и другой вариант — мужественное принятие истины, какой бы удручающей она ни была. Да, Бога нет, жизнь бессмысленна и обречена, но мы будем мужественно смотреть в лицо бездне, бросая вызов неизбежности. Лучше прямо смотреть в лицо суровой реальности, чем искать утешения в религиозных иллюзиях. Этот подход апеллирует к определенным ценностям: лучше быть мужественным, чем трусливым; лучше быть приверженным истине, чем иллюзии; лучше смотреть в лицо реальности, чем жить в мире фантазий, а вот предаваться самообману — плохо. Беда в том, что эти ценности полностью бессмысленны в атеистической вселенной. Вера в то, что мы имеем нравственное обязательство искать истину, а найдя — хранить ей верность, причем в этом нам следует проявлять стойкость и мужество, является наследием христианского взгляда на мир. В мире, сотворенном Богом, у нас действительно есть объективные нравственные обязательства, одно из которых — искать истину. В христианской картине мира у человека есть подлинное благо и предназначение, которое как раз и состоит в том, чтобы познать истину — то есть живого и истинного Бога — и возрадоваться ей вовеки. Но в атеистическом мироздании истина не является ни личностной, ни благой. В ней нет ничего, кроме «слепого, безжалостного безразличия». У нас нет ни долга ее искать, ни уверенности в том, что найти ее — стоит. Более того, в этом случае бессмысленно говорить о том, что мужество, с которым человек смотрит в лицо унылой реальности, достойно похвалы — достойно в чьих глазах? Никакого высшего Судии, который мог бы судить деяния по их истинному достоинству, нет; наши суждения «это достойно, а это — нет» не соотносятся ни с какой объективной реальностью. Вы можете считать определенный поступок достойным, я — дурацким; спрашивать, кто из нас прав, бессмысленно, потому что в мироздании без Бога просто нет никакого объективного критерия, по которому мы могли бы быть правы или неправы; наши суждения являются одинаково пустым сотрясением воздуха. Перед лицом космической пустоты бессмысленно молиться и уповать — и точно так же бессмысленно противиться и негодовать. Человек, дерзко бросающий вызов пустоте, ничуть не лучше человека, смиренно обращающего туда молитвы, — там некому принимать ни вызовов, ни молитв, пустота не враг, которому можно бросать вызов, и не друг, с которым можно помириться, — это просто пустота. Мужественное бросание вызовов неодушевленным предметам — такое же дурацкое занятие, как молитвы им; обращаться к такому мужеству как к некой позитивной ценности вполне бессмысленно. Вся та романтика мятежа, к которой нередко обращается атеизм, теряет всякий смысл, если мы принимаем его хоть немного последовательно — ведь в этом случае просто не существует Того, против кого можно было бы поднимать мятеж. Огонь сознания, случайно воспламенившийся в ходе бессмысленного и бесцельного разворачивания вселенной, так же случайно погаснет, как будто его никогда не было. «Почему? — А почему нет?». Всякая индивидуальная жизнь навсегда угаснет; наконец, угаснет и человечество. Подвиги и преступления, надежды и страхи, достижения и провалы в конечном итоге будут иметь один и тот же результат — никакой. Мужество и трусость, верность и предательство, сострадание и черствость идут перед мирозданием в одну цену — никакую. Мироздание бессмысленно, смерть необратима — если вы принимаете атеизм, принимайте его всерьез. Покаяние и вера «Человек изгнан навек, ибо лишен и памяти об утраченном отечестве, и надежды на землю обетованную», — говорит Альбер Камю; даже он вынужден тут прибегать к христианской терминологии. Христианство смотрит на наше состояние по-другому: не «мы лишены», а мы подавили в себе память об Отечестве и отказались от надежды. Это наш грех, наш выбор, который мы совершили и в котором закоснели; жизнь не бессмысленна — это мы в своем неверии и противлении отвергаем ее смысл. Абсурд — не свойство существования как такового. Это следствие нашего трагического мятежа против Того, кто является смыслом и целью мироздания. Само наше переживание абсурда, сам поиск смысла свидетельствует о том, что мы созданы для некоего предназначения — и отпали от него. Чтобы оставаться атеистами, нам нужно поверить, что это — какой-то побочный эффект эволюции, бесконечно долгого процесса конкуренции за еду и самок. Но способность задумываться о смысле — вместо того чтобы есть и размножаться, размножаться и есть — только подрывала бы наши шансы в эволюционной гонке. Откуда в нас эта способность искать смысла и цели — то, что мы называем «душой»? Вера отвечает на этот вопрос: потому что мы созданы, чтобы найти. Мир, в котором мы живем, обладает целью и предназначением; в нем разворачивается драма, исполненная глубокого смысла, участниками которой мы все являемся. Мир — не хаос разбросанных букв, а книга; и у этой книги есть Автор. Мироздание пронизано глубоким, таинственным содержанием; в нем не происходит ничего бессмысленного. Придет день, когда то, что кажется россыпью бесформенных фрагментов, сложится в Великую Картину; строительные леса уберут, мусор вывезут, и мы увидим тот Вечный Храм, который возводился всё это время. Мы призваны в бытие всемогущим и бесконечно благим Богом, который создал нас для того, чтобы разделить с нами полноту вечной жизни, радости, любви, которой обладает Он Сам. Когда Он завершит Свой труд над нами, мы будем безмерно, немыслимо счастливы; мы обретем нечто гораздо большее, чем всё, о чем мы мечтали и на что надеялись. Вечная победа Против такой веры выдвигают серьезный довод — явную, бросающуюся в глаза нелепость страдания и смерти, в которой трудно усмотреть какой-то высший смысл. Отношение к тому и другому носит парадоксальный характер. Одни говорят: «Как можно верить перед лицом заболевания раком?» — имея в виду, что смерть наглядно демонстрирует, что человеческая жизнь бессмысленна и обречена. «Как можно не верить перед лицом заболевания раком?» — говорят другие, указывая на то, что перед лицом смерти наша потребность в надежде становится особенно острой. «Он утратил веру после того, как его семья трагически погибла», — говорят об одном человеке; «он ударился в религию после того, как его семья трагически погибла», — говорят о другом. Трагедии одинаково хорошо объясняют то и другое. Но что говорят перед лицом трагедии два мировоззрения, которые мы рассматриваем? В обеих своих ипостасях — пионерски-бодрой и ожесточенно-мрачной — атеизм обращается к проблеме страдания. Как это в свое время отметил Г. К. Честертон, аргументы против христианства часто носят взаимно исключающий характер. Это верно и в отношении аргументов «от страдания». Вспомним, нередко нам говорят, что религия — результат боли и бессилия. Раньше человеческая жизнь была «печальной, жалкой и недолгой», она была полна страха и страдания, и люди искали себе утешения в иллюзорных небесах, где Христос и Богоматерь сочувственно выслушивали их жалобы и обещали после смерти щедро вознаградить их за голод, холод и непосильный труд земного существования. Но теперь наука и прогресс сделали людей, некогда дрожавших перед непознанными силами природы, сильными, гордыми и независимыми; были побеждены голод и болезни, жить стало лучше, стало веселее, и небесные утешения нам больше ни к чему. Но не успели мы как следует обрадоваться победе разума над темными силами природы, критики нашей веры (иногда те же самые, иногда не переводя дыхания) сообщают нам, что человеческая жизнь глубоко трагична. Нам указывают на «непрестанную гибель ни в чём не повинных людей, свидетелями которой мы становимся каждый день. Родители теряют детей; дети теряют родителей. Мужья и жены внезапно расстаются, чтобы больше никогда не встретиться. Друзья прощаются в спешке, не подозревая, что виделись в последний раз. Наша жизнь, насколько хватает глаз, представляет собой одну грандиозную драму утраты». Трагизм человеческой жизни очевиден, и было бы глупо с этим спорить; что же, раньше люди об этом совершенно не догадывались? Догадывались, и, как нам уже сообщили, именно сознание трагичности земного существования побуждало их к вере в небесное спасение. Теперь от нас хотят, чтобы это же обстоятельство побудило нас к неверию. Но тогда аргументом в пользу чего является трагизм нашей жизни? Сначала нам сообщают, что раньше люди, очевидно, верили в Бога, потому, что были они краткодневны и пресыщены печалями, теперь нам говорят, что верить в Бога, очевидно, невозможно, потому что мы краткодневны и пресыщены печалями. Противники Евангелия желают открыть нам глаза: оказывается, весь мир лежит во зле (1Ин 5:19), Лукаво сердце [человеческое] более всего и крайне испорчено (Иер 17:9), а злодеи злодействуют, и злодействуют злодеи злодейски (Ис 24:16). Они буквально повторяют слова Писания, и то, что эти слова вполне соответствуют действительности, служит в их глазах опровержением Писания. То, что благочестивые люди нередко подвергаются многим скорбям, предлагается нам в качестве аргумента против веры в Бога, хотя ясно сказано, что именно многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян 14:22). И апостолы, и христиане всех времен и народов отлично понимали, что мир полон боли — в том числе их собственной боли. Христианство есть религия спасения — оно начинает с того, что наш мир — и мы сами — находится в состоянии полной катастрофы. Человек, указывающий христианам на то, что мир находится в катастрофическом состоянии, подобен тому, кто врывается в больницу с потрясающим сообщением, что люди-то, оказывается, болеют. Спасибо, мы уже в курсе. Но какой ответ дает христианство? Менее всего наша вера призывает нас закрывать глаза на видимую нелепость мира. Евангелие — посмотрим на это прямо — есть история о жестоком убийстве Праведника. История о неверных друзьях, предательстве одного близкого соратника, отречении другого, переменчивой толпе, жестоких солдатах, равнодушных чиновниках, рухнувших надеждах. История о тяжком душевном и физическом страдании и смерти. История, в которой, казалось бы, торжествуют абсурд и нелепость, порожденные человеческим грехом. И эта история завершается Большим Взрывом — Распятый воскрес; ученики видели Его живым. Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? (Лк 24:26). Воскресение — то, что придает смысл всему, что произошло до этого. То, что казалось растерянным ученикам полным провалом, обернулось космической победой над силами зла и греха; то, что выглядело как нелепая гибель, — оказалось центральным событием в истории спасения. Воскресение делает не только историю Христа, но и в целом историю человеческого рода историей спасения; в центре истории стоит Крест, сопричастный всей боли, потерянности и абсурду, которые грех принес в мир, — и Воскресение, которое предвещает восстановление всего Творения в той радости и славе, для которой Бог его замыслил. Это так и в истории отдельной человеческой жизни. Притом знаем, — говорит Апостол, — что любящим Бога, призванным по [Его] изволению, все содействует ко благу (Рим 8:28). Страдания христианина — не обязательно даже страдания за веру — никогда не являются бессмысленными, его смерть никогда не является нелепой. Христос сделал их сопричастными Его страданиям и смерти, и Он сделает каждого верующего причастным Его воскресению: но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете (1 Петр 4:13). Ясным утром общего воскресения мы увидим, как всё в мироздании обретает свой смысл и завершенность в Том, кто Его создал и искупил. И мы увидим Его, и возрадуемся, и радости нашей никто не отнимет у нас. http://www.foma.ru/article/index.php?news=5498
 
 
     Источник: http://rusk.ru
 
 
Крест на работе
 
 
 
05.04.2011 11:01:52
 
 
     Москва. 5 апреля. INTERFAX.RU Правозащитники раскритиковали идею протоиерея Всеволода Чаплина, который призвал православных размещать кресты дома и на работе. По его мнению, не нужно бояться быть христианами. - Глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин призвал православных быть смелее в проявлении своей веры. "Мы должны без всякого стеснения творить знамение креста там, где желаем это делать, помещать изображение креста там, где живем и работаем", - пишет священник в статье, опубликованной в апрельском номере православной газеты "Русь державная". Он подчеркнул, что "не нужно бояться быть христианами". "Не надо бояться говорить о том, что нашему обществу нужно нравственное обновление, если хотите, нравственная революция. И осуществить ее возможно не своими силами, а крестной силой и силой Божьей благодати. И мы должны это сделать, если нам дорого будущее нашего народа", - заявил отец Всеволод. Он напомнил, что недавно кончились долгие споры в Европейском суде по правам человека по делу "Лаутси против Италии", которое "фактически поставило вопрос: быть или не быть изображению креста Господня в государственных школах стран-членов Совета Европы". Священник указал на то, что сегодня международное право подчас понимается не как нормы, принятые правительствами разных стран и ратифицированные их парламентами, а как судебные прецеденты, свойственные для англо-американской правовой системы. Именно поэтому решения Страсбургского суда пытаются подавать "как незыблемый закон, обязательный для исполнения во всех странах-членах Совета Европы". "Понимая это, многие христиане Запада при поддержке православных из целого ряда стран, включая Россию, начали оспаривать решение ЕСПЧ, фактически запрещавшее размещение распятий в школах Италии. Сегодня это решение пересмотрено в окончательном суждении. Аналогичная победа одержана в Перу, где Конституционный суд признал возможным присутствие распятия в залах судебных заседаний", - сказано в статье. Таким образом, делает вывод автор, сторонники "тотального изгнания религии из жизни общества теряют аргументы - как правовые, так и общефилософские", но "борьба не прекращается ни на миг и никогда не прекратится". Инициатива Чаплина, как и многие другие предложенные им корректировки поведения и внешнего вида для православных, тут же натолкнулась на критику. Правозащитники встретили в "штыки" инициативу Русской православной церкви (РПЦ) размещать кресты не только дома, но и на работе. "Проблема нашего общества не в том, что крестов висит мало, а в безнравственности. Пусть занимаются проповедью, а не формальным насаждением каких-то атрибутов православия", - заявил "Интерфаксу" в понедельник ветеран российского правозащитного сообщества, лидер движения "За права человека" Лев Пономарев. Он напомнил, что Россия - светское государство, в котором церковь отделена от государства. "Я считаю, что атрибутов не должно быть в госучреждениях, школах и институтах. К примеру, в школах повесят кресты, окажется, что несколько человек - мусульмане. Они захотят, чтобы висели полумесяцы. И зачем все это нужно? Все это будет только разделять общество", - сообщил Пономарев. При этом он сказал, что если в кабинете работают несколько человек, которые считают себя православными, помешать им разместить кресты никто не имеет права. Напомним, что именно Всеволодом Чаплиным в свое время была озвучена идея дресс-кода для православных женщин. "Неплохо, что сейчас компании, вузы, школы вводят у себя дресс-коды. Хорошо бы и общероссийский дресс-код придумать (на стрип-бары и публичные дома, так уж и быть, можно его не распространять)", - говорилось в ответе отца Всеволода на размещенное в Интернете открытое обращение к патриарху Кириллу, которое подписали более 700 человек. Авторы петиции среди прочего цитировали слова отца Всеволода о женщинах, которые он произнес на "круглом столе" по межэтническим отношениям: "Если она носит мини-юбку, она может спровоцировать не только кавказца, но и русского. Если она при этом пьяна, она тем более спровоцирует. Если она при этом сама активно вызывает людей на контакт, а потом удивляется, что этот контакт кончается изнасилованием, она тем более не права". В связи с этим отец Всеволод указал на то, что "во все времена, у всех народов внешний вид человека не считался на сто процентов частным вопросом". "Как женщины ведут себя в публичных местах, в институте, на работе - не только их "личное дело". Кстати, мужчин это не в меньшей мере касается. Тип, одетый посреди большого города в шорты и майку, в треники и тапочки, точно так же не достоин уважения. Только жалости - если он бомж, например", - отметил священник в своем ответе, который опубликован во вторник на сайте "Интерфакс-Религия". Участвовал Чаплин и в памятной дискуссии о "Запретном искусстве-2006". В Московском патриархате обвинили организаторов выставки в нетерпимости и сознательной провокации. "Ни о каком снисхождении к их действию не может быть и речи. Мне этих людей по-человечески жалко. Я не думаю, что их нужно лишать свободы, но дать однозначную правовую оценку их поступку необходимо", - заявлял "Интерфаксу-Религия" Всеволод Чаплин. Как отмечает священник, "эти господа пытаются настаивать на том, чтобы в обществе в качестве обязательного и безальтернативного утверждалось мировоззрение, которое единственной ценностью объявляет человека". Активную роль играл Чаплин и в ходе обсуждения проблемы абортов, указывая, что российское законодательство по данному вопросу нуждается в коррекции. "В советское время привыкли к абортам и привыкли считать, что это неизбежная часть нашего правового поля, нашей реальности, и назад вы это никогда не развернете. На самом деле сегодня мы видим, что развернуть многое можно", - указывал представитель Русской церкви.
 
 
     Источник: INTERFAX.RU
 
 
Страсти Христовы и тайна иорданской находки
 
 
 
23.03.2011 19:15:27
 
 
     Спорами на тему историчности жизни Иисуса Христа уже давно никого не удивить. Каждый раз новые находки ученых, доказывающие, что Сын Божий действительно жил на Земле, оказываются сенсацией, а вокруг очередных свидетельств начинают ломаться копья. Одни считают, что исторические документы подтверждают правоту христианского учения, а другие - что опровергают. Теперь ученым снова выпал шанс «проверить» Евангелие. В Иордании найдены древнейшие рукописи, и исследователи полагают, что речь в них идет о Христе. Оказывается, в нашем мире, полном информационном технологий и всевидящего Интернета, еще можно хранить строгие тайны. Вплоть до вчерашнего дня никто не знал, что пять лет назад на севере Иордании было найдено нечто настолько бесценное, что об этом молчали все знающие люди. Молчали не просто так: уникальную находку пытались продать в частную коллекцию. Секрет раскрылся и стал достоянием общественности тогда, когда коллекционеры обратились к исследователям, прося доказать подлинность находки. Тогда-то и выяснилось, что удалось обнаружить древнейшие рукописи, которым порядка двух тысяч лет. Впрочем, рукописями их можно назвать весьма условно - это не свитки. Сакральный текст нанесен на тончайшие свинцовые пластины, сшитые между собой проволокой. Всего таких книг обнаружено 70 - и ученые полагают, что речь в них идет об Иисусе Христе. Нанесенные на пластины письмена не так-то просто прочитать: о том, чтобы профаны ничего не поняли, позаботились на славу. Текст мало того, что написан на древнееврейском - он составлен с добавлением иероглифов, понятных только посвященным. Над их расшифровкой бились ученые Оксфордского университета. И их старания увенчались успехом - по крайней мере, частичным. В том отрывке, который «поддался» ученым, речь идет о Мессии и Воскресении. И то, и другое - слова, которые в Новом завете относятся к Иисусу Христу. Это дало исследователям основания говорить, что весь текст - повествование о последних годах земной жизни Сына Божьего. То есть, то же, о чем по большей части рассказывают и Евангелия, которые кончаются именно повествованием о Вознесении Христа. Насколько остальное содержание придерживается евангельской версии событий, подтверждает ее или опровергает - пока не говорится. Те, кто интересуется историей христианства, предвкушают сенсацию - ученые обещают в ближайшее время опубликовать официальный результат расшифровки текста. А христианам впору задаться мыслью: будет ли эта сенсация действительно добросовестная? Или очередное торжество всех «ниспровергателей Христа», которые год за годом упрямо пытаются доказать: Он не был Сыном Божьим, Он был просто человеком... а то и обычным мошенником. Слишком ладно совпадают год за годом даты богословских «открытий». Все они приходятся на один и тот же промежуток времени: перед христианской Пасхой. Именно в этот напряженный для всех христиан период газеты и ТВ взрываются очередной антихристианской «сенсацией». Март и апрель - самые плодовитые в этом смысле месяцы. Судите сами. В марте 2009 года в Интернете появились расшифровки «каменной рукописи» - так называемого «Откровения Гавриила», из которого ученые сделали вывод, что легенда о мессии-спасителе, который должен умереть и воскреснуть через три дня, родилась до того, как в мир пришел Христос. Прекрасно, согласились бы с этим христиане, именно так и есть - Ветхий завет полон пророчеств и намеков на то, как должно пострадать Сыну Божьему. Но итог был подведен весьма нехристианский - Христос не был Спасителем мира, а евангельский рассказ о Нем - не более чем миф. Да и задача Иисуса - вовсе не распятие за мир и за грехи людские. «Его миссия заключалась в том, чтобы быть убитым римлянами, а его кровь и страдания послужили знаком к будущему освобождению народа. Если это так, то Тайная вечеря приобретает совсем другой смысл - он пролил свою кровь не во искупление грехов людей, а для того, чтобы освободить детей израилевых», - утверждали ученые, расшифровавшие текст. Это принижение роли Христа никак не может устроить христиан, понимающих смысл распятия гораздо шире, чем местечковую борьбу за независимость. В конце февраля 2007 года в Нью-Йорке состоялась презентация фильма о том, как в 1980 году в иерусалимском квартале Тальпиот была обнаружена древняя пещера с десятью саркофагами. На шести из них были написаны имена: 'Иисус, сын Иосифа', 'Мария', 'Йози' (так, по мнению археологов, могли звать Иосифа, брата Иисуса), 'Матфей', 'Иуда, сын Иисуса' и 'Мариамен э мара' (Мариамне - предположительно, настоящее имя Марии Магдалины).Создатели фильма утверждали, что это - не что иное, как захоронение героев евангельских преданий. Следовательно, Христос не воскресал, а умер, был похоронен и истлел как все люди. Авторы фильма не скрывали, что кинолента создается как «великое потрясение» для всего христианского мира, поскольку она «ставит под сомнение» евангельскую историю о воскресении и вознесении Христа. Апрель 2006 года запомнился всему христианскому миру взрывной «сенсацией» - нашлось так называемое «Евангелие от Иуды», чье авторство приписывалось несчастному ученику Христа, покончившему с собой после того, как он предал Учителя. Тогда тоже писали, что его текст - это потрясение всех основ христианского вероучения. На поверку выяснилось, что «великое открытие» - это банальный гностический извод приблизительно второго века, а «громкое имя» автора - всего лишь рекламный трюк. Но шуму и антихристианского кипежа было много. Стоит задуматься: текст «Евангелия» был обнародован на Пасху - так сказать, подарком христианам к Воскресению Христову. Помимо «Евангелия от Иуды» в апреле того же года ученые поразили воображение всех заинтересованных в теме, «раскрыв секрет хождения по водам». Говоря о знаменитом евангельском эпизоде, описывающем, как Иисус прошел по воде Галилейского моря, они заявили, что в этом нет ничего удивительного. Оказывается, Господь шел... по толстому льду. К такому действительно сенсационному выводу им удалось прийти, доказав, что температура в Израиле 1500-2500 лет назад могла на два дня опуститься до -2...-4 градусов. Могла, правда, и не опуститься, но кого этим смутишь? Как вышло, что в то же самое время на Галилейском море бушевал шторм, о чем пишет Евангелие, и апостол Петр, попробовавший дойти по воде до Христа, чуть не утонул - ученые не объяснили. Утопающий во льдах Петр - это, безусловно, очень суровое, а главное, научное зрелище. Также они обошли деликатным молчанием резонный вопрос: как за два дня при температуре в минус два градуса на Кинерете смог возникнуть лед, который выдержал бы вес взрослого мужчины? Следует отметить, что «чудо-откровения» накрывают мир не только в преддверье Пасхи, но и на Рождество - так, в 2005 году этот праздник попыталась подпортить BBC, пустив в эфир «документальный фильм», якобы доказывающий, что мать Христа, Дева Мария, не была непорочной. Какие именно «документальные» кадры легли в основу этого оскорбительного для христиан открытия - неясно, но слово было брошено, а фильм показан. А в январе 2003 года, вскоре после праздника Рождества, выяснилось, что ученым «удалось доказать» - все чудеса Христос и апостолы творили с помощью... марихуаны. Неясно только, как им это удавалось. В общем, учитывая предыдущий печальный опыт, христианам всего мира стоит насторожиться - скоро Пасха. А значит, антихристианский запал достигает своего накала. Неясно только, почему год за годом «открытие», что Христос не был Богом, а был вместе со своими учениками обманщиком, называют «сенсацией». Ведь впервые такое «откровение» прозвучало в самом Евангелии, от лица врагов Христа, а значит, попытка доказать «лживость» христианства - ровесница самого христианства. Но, может, эта Пасха принесет маленькое чудо, и открытие ученых подтвердит Евангелие? Дарья Сивашенкова
 
 
     Источник: www.newsinfo.ru
 
 
Cдвиг в европейском сознании
 
 
 
15.03.2011 15:39:39
 
 
     В Европе всё больше мусульман. Если в 2010 году их здесь проживало чуть больше 44 млн., то уже к 2030 году их количество перевалит за 52 млн. человек, а доля в населении Европы составит 8,6%. И речь идет далеко не только о тех странах, где мусульмане жили испокон веков (Албания, Болгария, Босния и Герцеговина, Македония, Черногория, самопровозглашенное Косово). Мусульмане «завоевывают» все новые страны Европейского Союза. Тенденция увеличения числа мусульман особенно заметна в Великобритании. Здесь доля мусульман в ближайшие 20 лет увеличится в два раза – с 4% до 8%. За то же время мусульмане составят 10,3% населения Франции, 10,2% - Бельгии, почти 10% - Швеции, более 6% - Германии. Длительное время в Европе по отношению к мусульманам проводилась политика мультикультурализма, предполагавшая сосуществование, взаимопроникновение и взаимообогащение разных культур. Однако по мере того, как численность мусульман в Европе увеличивалась, в концепции мультикультурализма стало появляться все больше трещин. Оказалось, что мусульмане отнюдь не горят желанием постигать «европейские ценности» и предпочитают строить параллельное общество, основанное на постулатах Корана. Более того, они постоянно расширяют пределы своего общества, обращая немало католиков и протестантов в ислам. А вот об обратных случаях, то есть о том, чтобы кто-то из мусульман перешел в христианство, не слышно. Как следствие, количество мечетей в Европе растет, среди задержанных террористов все чаще появляются «бледнолицые» неофиты ислама, а египетские «Братья-мусульмане», обретшие пристанище в Лондоне, в эти дни призывают «перекрыть Суэцкий канал… и подготовиться к войне с Израилем». Не все, наверное, знают о книге главного идеолога «братьев» Сейида аль-Кутба «Вехи пути». Эта книга - вторая по значению после Корана для исламских радикалов. Аль-Кутб считал, что современное общество пребывает в состоянии «джахилийи», доисламского варварства. «Задача истинно верующих – замкнуться в кругу единомышленников, т.е. братьев, и начать непримиримую борьбу за очищение мира от «неверных» - Великий джихад». Вот еще несколько фраз из «второго Корана»: «Аллах – идеал. Пророк Мухаммед – вождь. Джихад – средство достижения цели. Смерть во имя Аллаха – заветная мечта…» Заветная мечта аль-Кутба сбылась – в августе 1966 года, после длительного пребывания в тюрьме, он был повешен по приговору египетских властей. «2500 имамов… проводят богослужения в Германии Так или иначе, но все шло к тому, что кто-то в Европе должен был ударить в набат по поводу мультикультурализма и растущего наплыва мусульман. Гром грянул в августе прошлого года, когда в продажу поступила книга Тило Саррацина «Германия самоликвидируется», изданная первоначально тиражом в 250 тыс. экземпляров (на сегодня продано уже более одного миллиона экземпляров!). Главный тезис автора - Германия неуклонно глупеет, поскольку детей здесь рожают лишь мигранты-мусульмане и безработные. Саррацин - один из ведущих политиков Социал-демократической партии Германии (СДПГ). Долгие годы он был сенатором в Берлине, затем вошел в правление Бундесбанка. Он хочет, чтобы его внуки и правнуки жили в Германии, населенной немцами. А то ведь этнические немцы не обеспечивают даже простого воспроизводства, они стареют и вымирают. Мусульмане же старательно рожают. Если так пойдет и дальше, через 100 лет в Германии останется всего 25 миллионов немцев, зато - 35 миллионов мусульман, пишет Саррацин. И провозглашает свое кредо: «Если я захочу послушать муэдзина, то закажу себе отпуск на Ближнем Востоке». Читай: мусульманам не место в ФРГ. «Совершенно неприемлемыми» и «оскорбительными для целых групп населения» назвала высказывания Саррацина канцлер ФРГ Ангела Меркель. Однако проведенный в начале сентября социологическим институтом Forsa опрос общественного мнения показал, что «оскорбительные» высказывания Тило Саррацина о том, что мусульманские иммигранты не способны интегрироваться в немецкое общество, а также о том, что их предполагаемый низкий интеллект якобы обусловлен генетически, поддерживают 70% респондентов. В результате уже Ангеле Меркель пришлось задуматься над собственными высказываниями. Прошло полтора месяца и канцлер ФРГ, по сути, признала правоту Саррацина. Выступая на конференции молодежной организации Христианско-демократической партии в Потсдаме, Меркель сказала, что мигранты, приезжающие на работу в Германию, должны говорить по-немецки, ибо только в этом случае они могут стать полноценными участниками рынка труда. «Мы не хотели бы видеть тех, кто не может сразу заговорить на немецком языке, – заявила Меркель. - Кто делает вид, что здесь нет мусульман и ислама, кто игнорирует тот факт, что в Германии 2500 имамов каждую неделю проводят богослужения в мечетях, обманывает сам себя». Это заявление канцлера было сделано спустя несколько дней после опроса общественного мнения социологическим институтом Алленсбаха, в ходе которого выяснилось, что только 18% опрошенных считают, что мусульмане признают базовые ценности немецкого общества. 67% процентов уверены, что мусульмане их отвергают. 55% уверены, что мигранты-мусульмане - обуза для немецкого общества. Одновременно федеральный министр по делам семьи и молодежи Кристина Шредер заявила, что в Германии на школьных дворах, в метро и электричках сложилась проблема с ненавистью по отношению… к немцам. На немецких детей и подростков нападают, потому что они немцы. Это - тоже форма расизма, подчеркнула госпожа министр. А в начале января 2011 года появились результаты еще одного опроса, выполненного Французским институтом по изучению общественного мнения (IFOP) и газетой Le Monde. Оказалось, что более двух третей из примерно 1600 респондентов во Франции и Германии считают, что мусульманские иммигранты плохо интегрируются в европейское общество. Кроме того, около 40% процентов опрошенных французов и немцев видят в исламе угрозу для своих стран. Газета Frankfurter Allgemeine в связи с этим писала: «Такое совпадение поражает. Особенно если учесть, что с точки зрения норм, регулирующих отношения между государством и церковью, а также национальных традиций, Германия и Франция сильно отличаются друг от друга: Франция - классическая «иммиграционная» страна, Германия долгое время была страной, из которой люди уезжали. Но прежде, чем делать скоропалительные выводы об опасной популистской исламофобии в духе Герта Вилдерса, было бы уместно всерьез воспринять чаяния и страхи, которые испытывают в первую очередь обыватели. Да, для прибывающего в новую страну иммигранта перемена обстановки оборачивается потрясениями. Но нельзя также сбрасывать со счетов и связанный с увеличением количества иммигрантов процесс радикальных изменений в обществе, который приходится переживать основной нации страны. Тот, кто взывает единственно к терпимости большинства, предъявляет к нему слишком высокие требования». Как отмечал сотрудник IFOP Жером Фурке, несколько лет назад споры об иммиграции в основном касались безопасности и занятости. Теперь же французы и немцы поднимают вопросы национального самосознания и угрозы, которую представляет ислам для европейской цивилизации. Опрос, на данные которого ссылался Ж.Фурке, был проведен в связи с ужесточением европейской позиции в отношении ислама – второй по распространенности религией в Европе. Франция и Бельгия приняли законодательство о запрете ношения в общественных местах паранджи, закрывающей лицо. Швейцария проголосовала за запрет строительства минаретов. А крайне правые партии, политические платформы которых зачастую носят антииммигрантский характер, увеличивают число сторонников в Швеции и Нидерландах. Фурке также сообщил, что IFOP намерен провести подобные опросы в других европейских странах. Он считает, что результаты могут отличаться в таких странах, как Великобритания, однако в целом будут весьма сходными. «Настало время либерализма с мускулами» И вот как раз в отношении Великобритании опытный социолог, похоже, ошибся. Прошел месяц, и премьер–министр Великобритании Дэвид Кэмерон, выступая на Мюнхенской конференции по вопросам безопасности, призвал своих европейских коллег «проснуться и осознать, что же происходит внутри наших границ». По его мнению, проводимая десятилетиями политика мультикультурности провалилась. Пестрый этнический калейдоскоп сегодняшнего Евросоюза никак не хочет сливаться в цельный прекрасный рисунок — нацменьшинства, особенно мусульманского вероисповедания, предпочитают жить изолированно, пренебрегая правилами и обычаями страны–хозяйки. «Нам нужно отказаться от пассивной толерантности последних лет в пользу гораздо более активного и сильного либерализма», — заявил Дэвид Кэмерон. Надо признать, что Великобритания до последнего времени отказывалась навязывать «своим» мусульманам правила, по которым живут британцы, усматривая в этом угрозу отчуждения. В частности, здесь отказались от французской инициативы запретить ношение хиджабов в школах. Напротив, коренное британцы призвали не выставлять напоказ религиозную символику, типа нательных крестиков, дабы не «оскорблять» этим чувства иноверцев. Кроме того, Великобритания построила на своей территории 1600 мечетей, и, по словам генерального секретаря Мусульманского Совета Британии Мухаммада Абдула Бари, в обозримом будущем их количество умножится. Генеральный секретарь убежден, что расширение влияния мусульман на туманном Альбионе не должно настораживать остальных. Однако фактом, от которого никуда не деться, становится то, что «настороженность остальных» все же растет. И не по той причине, что «умножается» количество мечетей, а потому, что в этих мечетях проповедуется, помимо остального, ненависть и нетерпимость к стране, на земле которой стоят эти мечети. Проповедуются экстремизм и фанатизм. Очевидно, что тактики умиротворения экстремизма, которая привела к появлению изолированных национальных общин, не желающих интегрироваться в британское общество и разделять его либеральные ценности, больше уже не будет. Как не будет и щедрого спонсирования мусульманских организаций, на которые, по выражению Д.Кэмерона, «льется денежный дождь». Однако, как быть с теми «экстремистами», которые носят в кармане британский паспорт!? Пока вопросов значительно больше, чем ответов. Характерно, что выступление Кэмерона в Мюнхене совпало по времени с демонстрацией ультраправой «Лиги английской обороны» в городке Лутон, неподалеку от Лондона. Демонстранты требовали обуздать рост экстремизма среди мусульман, живущих в Британии, и скандировали антимусульманские лозунги, употребляя при этом нецензурные выражения. Одновременно произошло еще одно знаковое событие: было опубликовано ежегодное исследование по вопросам иммиграции «Трансатлантические тенденции», которое показало рост обеспокоенности британцев проблемами иммиграции и засильем иностранцев в стране. Заявление Кэмерона с восторгом было встречено не только в Германии, но и во Франции, где уже накоплен «ценный» опыт депортации румынских цыган и объявлена война хиджабу. Новый лидер ультраправого Национального фронта Марин Ле Пен дала интервью британской газете Financial Times, в котором приветствовала ужесточение политики Соединенного Королевства в отношении национальных меньшинств и иммиграции. Она поздравила Дэвида Камерона с тем, что он поддержал мнение ее партии по этим вопросам. В таких условиях уже не мог молчать Николя Саркози. Ведь он подавлял бунты французов арабского происхождения, еще будучи министром внутренних дел. Отвечая на вопрос о неудачной политике мультикультурализмав ток-шоу на канале TF1, Саркози заявил: «Да, это провал». По его мнению, французская система интеграции оказалась неэффективной, поскольку интеграции как таковой не произошло. Президент отметил, что необходимо уважать культурные различия, однако общины во Франции не должны уживаться друг рядом с другом. По его словам, иммигранты должны становиться частью национального французского сообщества и уважать местный образ жизни. А тех, кто не желает этого, во Франции не ждут. «Французское национальное сообщество не хочет менять свой образ жизни, равенство между мужчинами и женщинами, свободное посещение девочками школы. Мы не хотим, показного отправления религиозных обрядов на улице», - сказал президент. «У нас светская страна, церковь отделена от государства, молитва никого не смущает, но мы не хотим на нашей территории агрессивного религиозного прозелитизма», - отметил он. Налицо факт поправения - как европейского общества, так и политиков, которые, если они не торопятся на политическую пенсию, должны учитывать общественные настроения. Даже в том случае, если их действия приведут к «войне цивилизаций», которую предсказывал ныне покойный Сэмюэль Хантингтон. Грядет «великое переселение народов»? Однако остается еще один вопрос: что привело к нынешней ситуации с мусульманами в Европе? Вполне очевидно, что, если бы они могли дома иметь те же жизненные блага, которые можно получить в Германии или Великобритании, вряд ли они бы в Европу стремились. Политикам Старого Света стоило бы вспомнить о временах колониального разбоя и послевоенного неоколониализма, когда, выкачивая богатства мусульманского мира, в том числе и нефть, и насаждая марионеточные режимы, европейцы обрекли мусульман на прозябание. Причем разрыв в уровне социально-экономического развития между Западной Европой и многими арабскими странами не только не уменьшается, но постоянно возрастает. Углубляющееся экономическое неравенство не может не питать экстремизм. Бурные события на Ближнем Востоке заставляют думать о новых волнах иммиграции, которые могут не просто захлестнуть Европу, но и привести к серьезному падению жизненного уровня собственно европейцев. В истории подобные примеры уже случались. «Великое переселение народов» не только покончило с Римской империей, но и остановило развитие Европы по меньшей мере на тысячу лет. Историки называют это тысячелетие «темными веками». Выход надо искать, очевидно, не на путях «либерализма с мускулами», а в передаче мусульманским народам новейших технологий, предоставлении реальной помощи в экономическом развитии. И это должно делаться с тем, чтобы повышался уровень жизни не только отдельных «раисов» вроде Хосни Мубарака, но целых народов. Лишь в этом случае Европа сможет обрести покой и еще долго наслаждаться своими либеральными ценностями. Иначе могут придти ценности другого рода... Владимир Нестеров Источник: imperiya.by
 
 
     Источник: http://newsland.ru
 

<< предыдущая 1 2 3 4 5 6 cледующая >>
Яндекс цитирования
Rambler's Top100

Хостинг предоставлен компанией Peterhost.ru
Войти в свой профиль или зарегистрироваться Перейти в корзину покупателя Написать нам письмо